![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
В детстве мне мама подарила белый носовой платочек. Я небрежно с ним обращалась и однажды он порвался, тогда мама зашила его белоснежными шелковыми нитками всего пятью стежками и сказала: "Один стяжок - твой друг, второй - твоя свобода, третий - родительский дом, четвертый - память, а пятый - любовь". Так я обрела пять важнейших частей моей жизни - друга; свободу и творчество; милый теплый дом; знания и воспоминания; и наконец, любовь и счастье. А время шло, хотя я его не замечала, шло по пятам, в спину дышало, и тайно замышляло украсть мой платочек. И вот время настигло меня - я потеряла плоточек. Стех пор я отчетливо чувствую, как время уходит все дальше и дальше, унося с собой мой белый платочек, с моими пятью стежками.
Однако любовь я все-таки успела выхватить, наверное, потому, что часто штопаю Ему носки...
Увядающая в одиночестве и захлебывающаяся в любви
Не потерянная, а вновь открытая, надеждой обреченная, счастьем потревоженная...
Не плохая, а просто другая, жизнью проученная, смертью искушенная...
Не простая, а все лишь наивная, безмятежно падшая, горем забитая...
Я - за уши притянутая, крыльями задевшая другую сторону не своей жизни,
Я - немного обреченная на светлую дорогу совместного пути...
Белая лошадь мчится под окнами, разбивает хрупкий асфальт пустынной улицы, дразнит грозовое небо. Вперед!
Обгоняя дыхание и стук сердца, безжалостно топчет прошлое. Больше ничего нет!
Холодные пальцы, мокрая ладошка, скользкое стекло - я стою у окна, белая ночнушка сбилась на груди, не скрывает юность, горячий пол обжигает ноги, дрожь в теле выдает прошлые грехи. Все остановилось!
Мокрое небо собирает серые слова, чтобы обрушить на меня дождь проклятий. Я жду! Покорна...
Хочу убежать, но тело не подвластно, приковано гвоздями. Страшно!
Белая лошадь мчится под окнами, поднимаетя выше и выше, превращая ударом копыт прозрачный воздух в крепкий камень, разрушая за собой путь "наверх". Я завидую!
Приговорена... Прощай!
Белая лошадь мчится вверх к единственному просвету - голубой истине. А небо прицелило меня, сгущает обиду, готовит удар. Мне не уйти... Зажмурилась... Нет! Не со мной!
Бросаю взгляд к небу! Надежда... Но белая лошадь ударила в грудь прощанием навсегда, скрылась в голубом просвете. Небо собрало в кулак и скрыло единственный выход, ударило по пустынному городу - нашло меня.
Я люблю тебя! Не карай меня за это!
"Мне холодно, прошу вас, помогите!
Мне холодно, ведь я совсем одна.."
В ответ я слышу: "Извините,
Ты сильная, согреешься сама"
Мне холодно, ведь я совсем одна.."
В ответ я слышу: "Извините,
Ты сильная, согреешься сама"
- А потом?
- Мне стало больно... Теперь я ношу черные очки!
- И ты никогда их не снимаешь?
- Лишь трижды с тех пор.
- Когда?
- Первый раз случайно - случилось, что я увидела в отражении свои глаза, а в них - Его...далекого как звезды, холодного как скалу, яркого как солнце, теплого как ласку, доброго как маму... Я не поверила! Днями и ночами сидела перед зеркалом и разглядывала Его, а Он ютился во мне как маленький котенок. И все ему ни по чем! Я удивилась - вот, что люди видят в моих глазах..
- А второй раз?
- Мы были всместе, на перекрестке трех дорог... Я сняла очки и заглянула Ему в глаза... И...Но...Как же так?.. Там я увидела себя, живу в нем, беззаботная и счастливая.
- А что же он увидел в твоих глазах?
- Не знаю, я не успела спросить, он сказал, что это зря и забрал всю правду себе, оставив меня среди других, которые опять стали отводить взгляд, стыдливый и сочувствующий. И я надела очки!
- А третий раз?
- Я плакала, горько и больно... Одна слезинка упала мне на правую руку и скатилась на безымянный палец, я хотела стряхнуть ее, но она упрямилась. Тогда я взглянула на нее... Не может быть! В ней я увидела Нас... Вместе! Я взглянула в зеркало и в своих глазах увидела Его, Он улыбался мне и звал к Нему.
- А ты что?
- А я не знаю, как до Него добраться!
- А что твои слезы?
- Их я собрала и положила в коробочку, а они обернулись золотым колечком с гранатовым камушком.
Евгений Евтушенко
Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре. И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи... Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пес наш хромучий, лохмато-дремучий,
Ложится и лижет соленую цепь.
И море - всем топотом, и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом - пес на цепи,
а я тебе - шёпотом, потом - полушёпотом,
Потом - уже молча: "Любимая, спи..."
Любимая, спи... Позабудь, что мы в ссоре.
Представь: просыпаемся. Свежесть во всем.
Мы в сене. Мы сони. И дышит мацони
откуда-то снизу, из погреба,- в сон.
О, как мне заставить все это представить
тебя, недоверу? Любимая, спи...
Во сне улыбайся (все слезы отставить!),
цветы собирай и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется? Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись и окутайся им.
Во сне можно делать все то, что захочется,
все то, что бормочется, если не спим.
Не спать безрассудно и даже подсудно, -
ведь все, что подспудно, кричит в глубине.
Глазам твоим трудно. В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи... Что причина бессоницы?
Ревущее море? Деревьев мольба?
Дурные предчувствия? Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то, а просто моя?
Любимая, спи... Ничего не попишешь,
но знай, что невинен я в этой вине.
Прости меня - слышишь? - люби меня - слышишь? -
хотя бы во сне, хотя бы во сне!
Любимая, спи... Мы - на шаре земном,
свирепо летящем, грозящем взорваться, -
и надо обняться, чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться - сорваться вдвоем.
Любимая, спи... Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и все-таки - слышишь, любимая? - спи...
И море - всем топотом, и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом - пес на цепи,
а я тебе - шёпотом, потом - полушёпотом,
Потом - уже молча: "Любимая, спи..."
Не скули!!! От чего ты плачешь?
А помнишь ли ты, как мы прогуливались "за ручки" - любимые? Как смотрели друг другу в глаза -радостные? Как помогали друг другу - преданные? Как совершали ошибки - случайные? Как учились друг у друга - внимательные? Как вместе мечтали и горевали, как множили наши силы и чувства? Как вместе пробовали новое, как открывали тайны и гадали секреты?
Не скули, милая! Не вой волчонком! Не кричи безнадегой! Не рыдай горем!
Сядь у ног - приласкаю тебя... Фальшиво - но ведь и это ласка... Зачем ты так преданна и так безумна? Зачем комкаешь злобу и топчишь обиду? Отчего не оборотень ты?
Не плачь!!!
Я помню твое имя, просто теперь я реже его произношу.
Прости!!!
Ты жалкая дворовая собака, а меня уж нет на этом свете...
О чем же ты скулишь? О прошлом что ли? Но ведь оно прекрасно! Ты мой верный пес, мой друг, а я тебе добрый хозяин.
Что же тебе еще надо? Любви?
Но, позволь, разве вы - псы и собаки, верные друзья и слуги - умеете любить?..
Позволь, если бы я знал!
Смешная...
Ну все, не плачь! Я рядом - все равно! Ближе всех, ведь и ты близка!
Единственная, хоть и не моя.
Сокровенная.
Злая-злая-злая!!!
Одуванчики, желтые, душистые, мягкие, светлые, добрые, чистые, невинные! Где же одуванчики?
Злая!!!
Злая-злая-злая!!!
Раннее утро, тепло, проливной дождь, без тебя - мечта? надежда?
Легкое платье, цветок в волосах, босиком по асфальту. Безмятежно, бесстрастно, опьяненная желаньем, вдохновленная верой - куда? вперед?
Нет-нет! Поверху, опережая скорость света, угадывая в будущем прошлое.
Крадусь по жилкам, расчертившим чье-то сердце, по тонким хрупким венам, изрезанным желаньем быть счастливым.
Раннее утро, легкое платье, босиком по асфальту убегаю - гонишь?
Я знаю - замераю...
"Проститься?"
Зачем обманом нарядилась вновь:
"Укрыться?"
Зажмурилась, не зная наказаний:
"Жива?"
Верна осталась предсказаньям:
"Больна?"
Согрелась теплым одиночеством:
"Мертва?"
Сполна! Ведь не достойна большего:
"Пуста?"
Я не твоя!
Пусть так -
Глупа,
слаба,
смешна,
верна...
Я не своя!
Под пепел брошу сгусток крови:
"Сильна?"
Сомненьем заварю остаток боли:
"Одна?"
Под временем останусь навсегда:
"Когда?"
Все потускнеет в вечность уходя:
"Пора?"
Ты будешь вспоминать...
Меня?
Твоя...
-От того, дочка, что ты этого заслуживаешь...
-Мама, а от чего у меня ладони и ступни кровоточат?
-От того, дочка, что ты чиста...
-Мама, а от чего люди обижают меня?
-От того, дочка, что ты невинна...
-Мама, зачем я одинока?
-Затем, дочка, что это твоя суть...
-Мама, зачем я живу?
-Затем, дочка, чтобы были чудеса...
-Чудеса?
-Да - принимать несчастье, чтобы были счастливы другие...другие, которые не заметят и не будут благодарны...
-Мама, разве мир так жесток?
-Он жесток к тебе, потому что ты слишком добра к нему...
-Мама, от чего в груди болит?
-От того, дочка, что ты любишь...
-Но мне говорили, что любовь это счастье, а не боль.
-Нет, любовь - это мука...
-Мама, почему меня топчут? Я разве невидимка?
-Да, дочка, ты невидимка и никому не нужна...
-Мама, я не хочу здесь больше жить...
-Я знаю...
-...
-Дочка?
-Мама, от чего так легко и холодно?
-От того, дочка, что выход на крышу был открыт...
-Мама, от чего ты плачешь?
-От того, дочка, что ты прыгнула с крыши...
-Разве я не умею летать?
-Нет, дочка, ты разбилась на смерть...
-Почему?
-Потому, дочка, что ты была человеком, а никто не замечал.
-Как это?
-Каждый сам за себя, о других не заботится, не поддерживает, не жалеет, не любит...
-Я тебя люблю...
-Я знаю, дочка...
-Прости меня мама, но и его я люблю...
-Я знаю, дочка, любишь...
-Все твердили, что пройдет... Но я ведь искренна, а мне не верят.
-Жестокие!
-Так значит правильно, что я умерла. Никто и не заметит.
-Так оно и есть!
-Прощай, мамуля! Наш мир - ошибка Бога!
-Прощай... А я все-таки останусь.
Как на ладони...для всех... Я не смущалась даже своих веснушек. Я радовалась, ведь мне хотелось быть искренней.
Путь неблизкий, до самого конца.
-Как же сделать, чтоб всем было хорошо? Небо смеялось, но я не обращала внимания, я не слушала, я жила.
Нащупав в кармане Золотое Зернышко, я крепко зжала его в кулачке и зажмурилась... Как хорошо: теплый Ветерок нежно гулял по щекам, рукам, животу...
-Кто ты?
Молчание. Верный ответ. Я приняла. Я знала - ты, Ветерок, хотел подхватить меня и унести к таинственным Звездам, к жизни, какую я не угадывала, на зло Небу, которое смеялось и не верило мне. Но ты, Ветерок, обманул меня: подхватил, закружил и превратился в Бурю, мучал-мучал и унес на Север. Холодно. Режет Мороз. Больно. Заснула...
Проснулась. А ты, мой Ветерок, надо мною. Тепл, добр, ласков как раньше. Согрел меня. Спасибо. Бережно вернул на Путь, раскрыл прозрачный зонтик. Улетел.
-Куда же ты? Вернись!
Быстрее! Руку в карман...
-Где же Золотое Зернышко?
Потеряла. На Севере потеряла, или в Бурю, или ты, Ветерок мой, с собою унес.
Грусть. Отчаяние. Слезы. Боль.
Ночь. Мечусь, ищу, зову, прошу... Небо смеется!
-Думаешь победило? Глупое Небо! Ложь!
Изчез мой Ветерок, Золотое Зернышко утеряно, в животе кто-то настойчиво стучит в ритом с моим сердцем. Может, кто гвоздями прибивает обратно сердце? Безнадега...
-Помоги мне!..
Гляжу - Ветерок мой надо мною летает. Высоко, далеко. И тихо-тихо, редко-редко шепчет: "Я с тобой!". Оберегает, охраняет, заботится...
Тепло. Спасибо!
Но слишком далеко, чтобы можно было зацепиться, слишком тихо, чтобы можно было поверить, слишком больно, чтобы быть сильнее, слишком жестоко, чтобы можно было быть.
-Нет. Я буду бороться.
-Хотя бы притворись, что отпустила!
-Это невозможно - я не отпускаю...
-Попытайся начать с чистого листа.
-Жизнь невозможно начать с чистого листа - он сам сказал.
-Отпустить прошлое?
-Он не умеет!
-А ты?
-А мне это не нужно!
-Как же быть? Это замкнутый круг.
-Пожалуй.
-...
-Пожалуй выхода нет.
-Но один путь все-таки есть...
-Да, но это пока закрытая дверь!
Я помню правду, помню люжь,
Под тихим трепетным ненастьем
Себя я зацепила вновь.
Не помню я твоих объятий,
Не знаю я своей мечты.
И только краешком бесчестья
Поймала грустные мольбы.
Откуда знать, мне как живешь ты
Под чувством бьющейся любви?
И от чего стремлюсь упасть я
На рельсы сбывшейся поры?
Верни, вернись - всего на жизнь!
Побудь со мною до конца...
И отпусти последние грехи,
Ведь я прощаюсь навсегда...
-Чем?
-Глотком жизни!
-Нет...
-Токда это конец. Ты умрешь.
-Этого невозможно избежать?
-Невозможно. Тебе теперь нечем дышать.
-Может быть у кого-нибудь одолжить?
-Нет. Люди жадные на счастье.
-Может украсть?
-У кого?
-У Бога.
-Он же у тебя и отнял все запасы.
-...
-Ты умрешь.
-Пускай, если это неизбежно.
-Но тогда ты никогда уже не станешь счастливой.
-Тогда не станет этой невыносимой боли и этого обжигающего одиночества.
-Ты разочарована?
-Я не знаю. Мое сердце так сильно бьется в груди, что сотрясается весь мир.
-Это конец. Ты понимаешь? Ты умрешь.
-...
-Ты умрешь.
-...
-Ты умрешь.
-...
-Ты умрешь.
-Что Ты заладил? Да - умру.
-Но у тебя вся жизнь впереди.
-Нет.
-Тогда ты умрешь.
-А Ты будешь жить вечно и отнимать последние глотки жизни у счастливых людей.
-Ибо Я Всемогущий. Прощай.
-Прощай.
О чём поёт ночная птица
Одна в осенней тишине?
О том, с чем скоро разлучится
И будет видеть лишь во сне,
О том что завтра в путь неблизкий
Расправив крылья полетит,
О том что жизнь глупа без риска,
И правда всё же победит.
Ночные песни птицы вещей
Мне стали пищей для души.
Я понял вдруг простую вещь:
Мне будет трудно с ней проститься.
Холодным утром крик последний
Лишь бросит в сторону мою.
Ночной певец, я твой наследник,
Лети я песню допою.
Все наладится, переменится, Обстроится наяву. По перрону поземка стелется, Я сажусь на скорый в Москву. Разольется за окнами голубой Привокзальный неяркий свет. Мы уже не в сегодня мой друг с тобой, Но и в завтра нас тоже нет. От Питера до Москвы вези меня тепловоз, От Питера до Москвы бутылка да стук колес. На будущем пелена, На прошлом туман с Невы. Лишь 8 часов без сна От Питера до Москвы. Черно-белый рассвет, чай в стаканчиках, Сигаретный дым натощак, Толчея и вечные дачники С рюкзаками на тощих плечах И стоянка такси, та самая, На которой ждать до седин... Это все будет завтра, душа моя, А пока, давай, посидим. От Питера до Москвы вези меня тепловоз, От Питера до Москвы бутылка да стук колес. На будущем пелена, На прошлом туман с Невы. Лишь 8 часов без сна От Питера до Москвы. От Питера, до Москвы...
